Искажения ТИМа

Понятие искажения ТИМа тесно связано с закономерностью возрастного развития психики. Ермак В.Д. подробно описал этапы информационного наполнения психических функций, перечислив те искажения, которые возникают в результате нарушения информационного взаимодействия психических функций с окружающим миром. Заполнение каждого блока модели происходит в определенном возрасте. Ермак выделяет следующие этапы наполнения блоков:

·         Ид – от рождения до 3 лет

·         Суперид – от 3 до 7 лет

·         Стажировка1 Витала – от 7 до 14 лет

·         Суперэго – от 14 до 21 года

·         Эго – от 21 до 28 лет

·         Стажировка Ментала – от 28 до 42 лет

·         Стажировка всей модели от 42 до 70 лет

Нужно помнить, что заполнение блока не означает, что информация поступает только на заполняемый блок и человек реагирует только от него. Вся модель  функционирует полностью. Мы говорим о доминанте процессов взаимодействия с миром.

В течение каждого периода развивается восприятие своего «Я», опыт наполнения каждого блока формирует взаимоотношение человека с собой и окружающим миром. Очень схематично этот процесс можно описать следующим образом:

·         От рождения до 3 лет ребенок эгоцентрист и воспринимает только себя.

·         От 3 до 7 – он воспринимает окружение как то, от чего он может и хочет что-то получить. Он еще эгоцентрист, но теперь его «Я» стало шире, оно охватывает и других: дайте мне, я хочу, оцените меня.

·         От 14 до 21 года он понимает, что окружение – это тот мир, с которым он должен считаться. Происходит перелом, человек перестает быть «пупом земли». Оказывается, окружение не только дает, но и требует.

·         От 21 до 28 лет человек осваивает свое умение давать окружению и получает удовольствие от того, что он дает, формируется взаимовыгодное сотрудничество с миром.

Ермак пишет: «В случаях затруднения или запрета (блокировки) взаимодействия с окружающим миром той или иной функции или блока, переход к следующему уровню (блоку, суперблоку) всё равно происходит по достижении определённой возрастной границы, а оставшиеся ненаполненными блоки дают о себе знать в дальнейшей жизни человека характерными искажениями ТИМ психики» [1].

Искажение ТИМа –  это устойчивое несоответствие работы психики возрастному этапу функционирования модели ИМ.

Обычно искажение проявляется в виде так называемого застревания на определенном блоке модели (Суперэго, Суперид, Ид). Искажение можно наблюдать как нерешительность при взаимодействии с социумом, неумение принимать социально-значимые решения, ощущение невостребованности, заниженную самооценку, неумение организовать свою индивидуальную жизнедеятельность, инфантильность, нормативно-неуверенное поведение, социофобию и т.д. Например, при застревании в блоке Суперид, взрослый человек ведет себя эгоистично как ребенок: мне, хочу, обратите на меня внимание, похвалите меня.

При диагностике искажение ТИМа можно наблюдать в следующих проявлениях:

·         низкая самооценка по блоку Эго;

·         неуверенность в своих реакциях по многомерным блокам;

·         переводы в блок Эго осуществляются редко;

·         большинство функций (даже многомерные) выдают информацию не выше нормативной;

·      усиленное «звучание» функций блока Ид (частые переводы в этот блок, озвучивается их значимость);

·         активная работа по маломерным блокам в возрасте, когда должен быть реализован блок Эго;

·         тенденция играть роль;

·         наличие запретов на определенные проявления, которые «нормальны» для модели данного ТИМа, например, запрет проявлять минус в функции этики отношений при наличии минуса в модели (я говорю именно о запрете, который был внушен извне, а не выборе), запрет в проявлении эмоции у многомерного этика и т.д.

В соционике есть понятие реализованности ТИМа. С учетом того, что мы наблюдаем в диагностике, можно перечислить следующие признаки реализованности ТИМа:

·         работа модели без явных искажений, нет застреваний на блоках ниже ЭГО;

·         работа модели легко определяется при диагностике;

·       человек сам себя идентифицирует (узнает, признает соответствие) с определенным ТИМом (случаи, когда ТИМ определяется легко, так как функции обрабатывают информацию в соответствии с размерностью, знаком и тальностью, однако человек не желает себя видеть в этом ТИМе, по какой-то причине не принимает себя, тоже отношу к нереализованности ТИМа).

Практика диагностики показывает, что проблемы с искажением ТИМа нужно искать в детстве, когда «наполнялась» модель. Часто причиной является то, что родители пытаются детей вырастить по своему образу и подобию, либо дать им то, чего у них не было, либо ограничить те проявления, которые считают неприемлемыми (с колокольни их ТИМа), в общем, мешают естественному наполнению и проявлению ТИМа. Также родителями навязывается то образование, которое, по их мнению, больше подходит ребенку, а чаще более престижно, или лучше обеспечит материально. Познакомьтесь с тем, какие результаты мы наблюдаем.

ЭИИ — наблюдается застревание в блоке Суперэго, функция БЛ. Образование — высшее, радиофизик.

«В детстве отцом (ЛИИ) внушалась беспомощность в практических вопросах (чинить, ремонтировать, строить, мастерить), в вопросах умственного развития, что бы я ни говорил, я глупее его. При этом поощрял теоретическую деятельность, но в любом споре никогда не признавал правоты за другими и себя считал самым умным.

Учился я хорошо, потому что от меня это требовали, в том числе по математике и физике. Физика даже нравилась, потому что там были законы, объясняющие устройство мира. Брат занимался техникой: электроникой, радиотехникой. Соответственно, нацеленность была на поступление в какой-то из технических вузов, потому что это хорошая мужская специальность.

Также нравилось изучать иностранный язык и гуманитарные знания. Но когда речь зашла о выборе специальности, думаю, что сильное влияние оказал брат».

 

ЭСЭ — искажение в наполнении блока Эго, функция ЧЭ. Мама – ИЛИ.

«Я вспоминаю свою семью (родительскую), когда я училась в старших классах и на младших курсах. Отношения между родителями были просто невыносимыми, и деться от них никуда не могла. Насколько я помню себя, то постоянно было ощущение какой-то энергетической опустошенности, я была просто «никакая» и очень часто болела. Простуды были по нескольку раз в год, при этом один раз в год обязательно какой-нибудь бронхит недели на 3 -4, и даже начались проблемы с сердцем. Интересно, что после того, как родители разошлись, все мои болезни как рукой сняло.

Меня в детстве одергивали по поводу того «как принято вести себя, и какие эмоции выражать и где выражать». А с другой стороны, я видела, что мои слезы на маму с бабушкой оказывают куда большее воздействие, чем на меня. Я уже давным-давно все забыла, давно настроение веселое, а они переживают, а то еще хуже — валерьянку пьют. Поэтому и старалась себя сдерживать, чтобы их не расстраивать».

Вот только что мама в очередной раз заявила, что я «очень громкая», и что с моим голосом только объявления на вокзале делать (а про вокзал это у нас что-то новенькое). А, по-моему, нормально разговариваю».

 

ЭИИ – наблюдалось застревание в блоке Суперэго, функция БЛ. Высшее математическое образование.

«Я помню себя примерно с двух лет, что было до этого, знаю пока что только по рассказам. По рассказам, в том числе маминым, мама практически с первых дней не проводила со мной время, у нее была послеродовая депрессия, и меня забрала бабушка.

Осознание себя возникло около двух лет, с этого момента и помню себя. Мы жили с родителями, папу я практически не видела, он много работал, мама со мной почти не проводила время, закрывала меня в комнате саму. Не помню, чтобы она говорила о том, что любит меня, просто ласково разговаривала или обнимала меня, принимала мои проявления любви. Обычно это довольно холодно встречалось, с раздражением. По воспоминаниям у меня весь тот период тоскливый, помню чувство одиночества. Когда приходили бабушка или дедушка — это был праздник, мне было очень приятно их видеть, не хотелось, чтобы они уходили.

Начиная примерно с 4 лет, папа начал заниматься со мной математикой, много рассказывал, в общем, до школы я неплохо уже знала программу первых классов. Я бы не сказала, что математика была мне особо интересна, но со стороны папы и дедушки этому много внимания уделялось и требовалось от меня. В третьем классе меня забрали из школы, которая мне очень нравилась, в том числе и потому что там мало внимания уделялось изучению математики. А нравилась она мне именно гуманитарной направленностью, ну и людьми, сложившимися отношениями. И, несмотря на то, что мне очень нравилась музыка, и были к этому способности, родители не согласились меня отдать в музыкальную школу-интернат. Тоже потому что считали, что это ерунда и не занятие. Гуманитарные предметы считались не профессией и мои успехи в них не поощрялись так. Когда у меня проявились явные успехи в экономике, это тоже было встречено родителями с одобрением, это тоже считалось профессией по их мнению. А вот мой интерес к журналистике или психологии воспринимался, как ерунда с соответствующими оценками. Успехи в конкурсах по литературе тоже проходили мимо родителей, а вот преподаватели, помню, настойчиво советовали поступать на журфак».

 

ЭСЭ – искажение в наполнении этики, восприятие себя как логика/интуита.

«Вы меня тут спрашивали:

-Возможно, в детстве были какие-то ситуации, вызывающие страх, опасные или просто болезненные для вас, пугающие. Возможно, за что-то наказывали, не принимали, не поддерживали в чем-то важном. Возможно, Вам запомнились какие-то конфликтные ситуации, ситуации, когда Вы ощущали свое одиночество, подавленность, ущербность, если вдруг это случалось. Если что-то вспомнится, пишите.

— Ну, в целом да, таких ситуаций было много, наверное, начиная с рождения. У нас мать не совсем за нами следила (за мной и еще сестрой), мы могли находиться по несколько дней одни в какой-нибудь квартире. Ну, нас потом моя бабушка рассказывала, как нас находили и выхаживали.

Потом были уже более осознанные ситуации, которые вызывали тотальный страх, там например, были ситуации, когда наша мать с нашей бабушкой конфликтовала и могла ее бить, чуть ли не убить. И я помню, как прятала все острые и колющие предметы, чтобы во время конфликта он не попадались кому-то под руку. В общем, много всяких не очень хороших и приятных ситуаций было. И мне примерно 11-13лет было. А после 13ти лет нас (меня и сестру) забрали в детдом. Ну и там тоже не все было отлично.

Хотя нас забрали оттуда после двух лет. Ну и до сих пор я теперь живу в нормальной обстановке. Особенно последние три года все нормализовалась. А в районе 15-17 лет я была абсолютно не эмоциональным человеком. Да и на детских фото, хотя их мало, там вообще ноль эмоций, ну или чуть-чуть».

 

СЭИ — низкая самооценка, неуверенность по всем функциям, в т.ч. по блоку Эго:

«В школе у меня были комплексы по поводу внешнего вида. Жили бедно, и мамины вещи какие-то носила, и отдавали иногда добрые люди, ну и красотой в принципе не блистала. Иногда дразнили, не из нашего класса, правда, старшеклассники или из других классов — было очень неприятно.

В детстве меня оценивали как старательную (в плане того, что всегда старалась всем помогать, делала, все, что скажут), но не аккуратную. Это опять же в плане одежды, обуви — что не ухаживала за ними, в ящиках письменного стола вечно беспорядок был — разбиралась там раз в год, если шила, например, на уроках труда, все стежки могли в разные стороны смотреть, строчка неаккуратная. С уроками труда, у меня, кстати, не очень получалось. С готовкой все хорошо, а вот с шитьем… То карманы и рукава у халата потеряю, то пришью красиво, но завязочки у сорочки не наружу, а внутрь — приходится перешивать, уже не так аккуратно получается, брюки так и не дошила, почему уже не помню, наверное, опять что-нибудь потеряла. Проблемы были с черчением и с контурными картами на географии — должно быть все аккуратно, а я вечно натру ластиком грязных пятен — пока десять раз все перечерчиваю, чтобы аккуратно было».

 

СЭИ – Эго не проявлено, в блоке Ид много страхов, из-за которых считала себя интуитом.

«Поскольку процесс самокопания дошёл уже до самого раннего детства, хочу написать тут то, что я помню. Ребёнком я была молчаливым, ранимым и плаксивым. Мама говорила, что я могла заплакать, просто потому, что она на меня не так посмотрела. Насколько я помню, так и было. Ещё я помню, что меня никогда не утешали, а позволяли плакать, пока не устану. После этого я всё-таки сама ползла к маме и просила прощения за какие-то свои детские провинности. Потому что находиться в состоянии конфликта с мамой и непрощения для меня было невыносимо. Один единственный раз отпечатался у меня в памяти, когда я плакала по какому-то поводу, а она сама подошла и спросила, что-то типа «из-за чего моя девочка так плачет». У меня было состояние счастья или эйфории от этого настолько, что до сих пор помню. Не помню, чтобы такое повторилось. При этом я нисколько не сомневалась, что она меня любит. Видимо, считалось, что так надо воспитывать. Она же у меня педагог. Меня никогда не ругали в прямом смысле слова, тем более пальцем никто никогда не тронул. Ей достаточно было сделать неприступное лицо и сказать «вот другая бы на твоем месте сделала бы так-то и так-то». Слышать это было до смерти обидно, хотелось сказать, что я же не другая. Говорила ли я это хоть раз вслух, уже не помню. Это повторялось каждый раз, когда я что-то не то делала. Так что эта «другая» преследовала меня долго. Возможно, эта установка внутри меня, что какая-то другая должна была быть на моём месте, и не даёт мне принять себя полностью такой, какая я есть.

Страх быть глупой, наверное, тоже из семьи. Потому что для мамы глупость — очень серьезный недостаток. Я училась в той школе, где она работала. Нужно было поддерживать репутацию и быть отличницей. Мне иногда снятся страшные сны, что сейчас будет урок, какая-нибудь контрольная, а я не готова. В институте я уже дала себе волю, и лекции прогуливала, и трояки получала. Хотя дома отношение к этому было однозначно плохое. 

Мне кажется, я нащупала этот момент, что я в себе подавляю. Острое желание, чтобы меня любили и принимали такой, какая я есть. Мне, наверное, всё время кажется где-то на бессознательном уровне, что я недостойна. А я пытаюсь доказать себе свою самодостаточность и убеждаю себя, что мне никто не нужен. Как-то так.

Настолько меня всё это разбередило, что даже порыдала чуть-чуть. Сейчас это бывает очень редко. Жалко было не себя сегодняшнюю, а ту маленькую девочку, которой нужно было, чтобы её пожалели. А ещё её образ сливается у меня с образом моих детей».

 

ЛСЭ – на момент диагностики была низкая самооценка и акцент на функции Ида – ЧС.

«Сначала про акцент на ЧС. Здесь много всего намешано.

С одной стороны подсознательно перенимались повадки и модель поведения отца. Ну и выращивание с установкой «мой сын слабаком не будет». «Отец сказал — сын сделал» и т.п. Я бы не сказал, что какой-то концлагерь (наоборот, мне с семьёй повезло по сравнению с очень и очень многими), просто авторитарный характер, военное+педагогическое образование, тренерская работа и 40 лет разницы в возрасте.

Плюс школьное время попало на период околокриминальных «движений», в котором я оказался где-то сбоку, сам по себе, «ни там, ни тут». В принципе, никто меня никуда не тянул и особо не наезжал, но общая атмосфера того времени была такая, что хочешь не хочешь, а нужно было учитывать (тогда любой школьник мужского пола хоть как-то но ориентировался в местных вариантах «понятий» и прочем. «Кто ты по жизни, обоснуй, откуда, кого уважаешь…», короче классика жанра).

Теперь в плане самооценки. Тоже долгая история.

С одной стороны, в детстве ощущение отсутствия поддержки со стороны отца в том виде, в котором мне бы её хотелось получать. Вроде и гордился сыном, а с другой стороны какое-то ощущение, что меня каким-то неспособным считают. Может это так ограничение самостоятельности воспринималось.

Это, наверное, из детства страхи. Мне, по большому счету, много не надо — чтобы хоть один человек сказал: «ты сделал правильно», условно говоря «был рядом» и поддержал. А когда бросают одного или еще хуже, говорят, по сути, «сам виноват» (хоть и немного другими словами) и потом десять раз этим попрекнут — это очень плохо. От такого быстро отучаешься обращаться к человеку с любыми вопросами. Если я уже пришел к человеку с проблемой, то наверно же не за этим».

 

ИЭИ – застревание в Супериде, функции БЛ и ЧС.

«Я вижу скорее разрозненные воспоминания прошлого, нежели реальную причину. Ничего из этого не тянет на текущее положение дел в полной мере, но каждое по капле.

Рос фактически без отца, а ранние воспоминания о нём обрывочны, довольно безрадостны и наполнены эпизодической агрессией. Ну и моим страхом. Это плохой импринт по ЧС, как ни крути. Период школы прошёл в какой-то своеобразной форме травли. То есть я не могу сказать, что меня сильно унижали или ещё что-то, хотя и это присутствовало, но роль «омега» или где-то около того чувствовалась. Чем ближе к концу школы, тем меньше оставалось друзей. С тех пор я так и не научился заводить новых, как ни странно. В небольшой части это связано и с тем, что почти весь подростковый возраст я жил (и живу) со 100% неадекватным человеком (на моё восприятие), помешанным на деньгах, язвительным и постоянно хамящем всему, что шевелится. В совокупности это обеспечило мне существенную эмоциональную неустойчивость на длительное время.

Интерес к учёбе, этой самой учёбой, был довольно прочно отбит у меня. Кроме нескольких предметов, на которых я чувствовал течение жизни, себя живым. Гуманитарные такие предметы. Среди прочих психология. Я в неё глубоко залез, вычитывал тома книг, потрошил интернет. Потом наткнулся и на соционику. Занялся с нею тем же, чем и с психологией — сбором сведений то есть. Мне это приносило удовольствие и расслабление на общем относительно безрадостном фоне. Так незаметно для себя втянулся в дискуссии вокруг всё той же соционики, и стал изучать риторику, потом логику. Ну как изучать — опять же «пылесосить» знания. Вот так я обеспечил себе компенсацию эмоциональной неустойчивости, логической основательностью. Вылезти из этого, как оказалось позднее, было ещё сложнее, чем из пресловутой неустойчивости.

Но, возможно, со временем это состояние начало приносить мне существенные сложности, я на его фоне практически перестал ощущать какие-либо эмоции, в том числе положительные. Цель, конечно, была достигнута (перестал переживать по ерунде), но цена меня уже не устраивала. Так что очень своевременно подоспели сюда — музыкальная группа с лидером СЛЭ, работа с лидером СЛЭ, и спорт с тренером тоже из этой же компании. Плюс примерно на то же время довольно мотивирующие отношения с девушкой ЛСИ, хотя и краткие, но дающие однозначные ориентиры своими уколами. В общем, вся жизнь развернула меня в сторону ЧС. И те чувства, что с собой принесла — дали мне изрядную долю покоя. Мне не нужно больше зажимать себя и размышлять о чём-то, никакой теперь БЛ. Послушаю с любопытством, а сам продуцировать — увольте. Выражение чувств обрело определённую стабильность, я стал более зубастым, проживать их в себе без выплеска нужды не ощущаю. Так что этот акцент уже более сознательный, чем на БЛ, как на спасении.

Хотя, видя тенденции истории, могу предположить, что и это лишь переходный период перед чем-то большим и несколько другим».

 

Определение искаженного ТИМа — сложный процесс, когда многомерные функции выглядят как маломерные, сам типируемый не уверен в себе, часто желаемое выдается за действительное, нет принятия себя по тем функциям, в которых не было принятия взрослыми. Поиск причин искажения часто начинается во время диагностики, а продолжается в процессе самонаблюдений после нее.

Наиболее частое искажение, встречаемое в процессе диагностики, – отсутствие многомерных реакций, когда по всем функциям типируемый выдает шаблонные ответы. В таких случаях мы рекомендуем выявлять одномерные функции. Если есть возможность определить хотя бы в некоторых функциях знаки, то это позволит выдвинуть предположение о блоках функций, также блоки определяются постоянной связкой двух функций (см. «Определение блоков функций»). Если можно определить витальность/ментальность каких-либо функций, то вся собранная информация позволяет диагностировать ТИМ без выявления многомерности. В таком случае приходится констатировать факт искажения работы модели ТИМа.

В данный момент я вижу только один инструмент, который позволяет определить ТИМ при наличии искажения – это размерность функций. Как бы ни был искажен ТИМ, размерность функций не меняется. Многомерные функции могут быть не заполненными в свое время, а маломерные функции — усиленно натренированы, но они все равно обрабатывают информацию в рамках своих размерностей. Наполнение не меняет качества обработки информации. И если типировщик опирается не на признаки, а на размерность функций, неуклонно ищет индикаторы размерностей, а не внешние черты типа, то он определит ТИМ верно даже при наличии искажения.

Литература

  1. Ермак В. Д. Возрастное развитие и информационное наполнение психики — становление индивидуальности и личности человека // СМиПЛ, № 3, 2004.

1Ермак стажировкой называет наработку в этот период информационного наполнения психических функций. Я бы назвала стажировку периодом реализации по данному блоку.